Харрис Зассман: "Мне интересно иное будущее" Опубликовано: газета «Деловой Петербург»,  № 217(2049), 21.11.05. Текст: Мария Евневич mevnevich@dp.ru СПб. Всемирно известный футуролог Харрис Зассман, посетивший недавно Петербург, уверен: думая о будущем, начинаешь уже сейчас принимать более правильные решения. - Как Вы определяете, каким будет будущее? - На самом деле события будущего уже произошли. Нужно просто какое-то время, чтобы "докатились" последствия. Например, взять демографический кризис в Европе: те дети, которые не родились у европейцев, не родились еще 20 лет назад, и уже тогда было ясно, к чему это приведет. При определении будущего используется моделирование. Мы предполагаем, что будет через 50 лет, рассматриваем возможные сценарии. И тогда можно предположить, что будет в ближайшие 15 лет. Мы обращаем внимание на общеизвестные факты, на которые просто больше никто не обращает внимания. И задаем вопросы, которые обычно не задаются. - Какой горизонт будущего Вы рассматриваете? - Я думаю через поколение - о будущем, которое наступит через 50 лет. Меня не интересует, что будет через 2 года - какого размера у нас будут мобильные телефоны или даже не телефоны, а чипы, которые вставляются в уши. Мне интересно другое будущее. Например, какая часть нашего населения будет расти быстрее всего в ближайшие 10 лет. - И что Вы думаете по этому поводу? - В течение десятков лет самой быстрорастущей частью населения будут люди, которым за 50. Но никто об этом почему-то не думает, хотя это уже сейчас четко понятно. Хотя нет, попытки есть. Бельгия увеличила пенсионный возраст, и вся страна собралась на забастовку. Германия увеличивает пенсионный возраст. А взять Россию! Это социальная катастрофа - вы теряете своих мужчин. Средняя продолжительность жизни мужчины - 59 лет, а пенсионный возраст - 60. Они просто не доживают до пенсии. - Что же делать? - Думать о завтрашних пенсионерах. Они станут основной рабочей силой. Нужно привыкать брать их на работу. Каждая организация, в которой работает от 1000 человек, должна была бы брать на работу трех инвалидов. Или платить сумму эквивалентную трем зарплатам в специальный фонд. - Насколько это экономически эффективно - быть более социально ориентированным? - Если эффективность понимать шире, а не как "сколько денег можно заработать в ближайшие 2 года", то это эффективно. Я хочу расширить горизонты понимания некоторых вещей людьми из бизнеса. Чтобы быть эффективным в будущем, уже сейчас нужно думать о социальной ответственности и о защите мыслящего потенциала нации. Сколько сейчас получает профессор в России? Практически нисколько. Люди не хотят становиться профессорами, это скажется не сейчас, а лет через 40-50. Сейчас мы как раз пользуемся открытиями 30-летней давности: все полупроводниковые приборы, все, что основано на квантовой физике. То, что изучается и открывается учеными сейчас, будет использовано лет через 20-30. А вот через 50 может оказаться, что у России своих ученых не будет. - Вам принадлежит авторство Think tank (мыслительный танк) в Digital Equipment Corp., для чего он нужен? - Это некий мыслительный центр на предприятии, группа людей, основная задача которых - думать: решать проблемы, предполагать сценарии развития событий и генерировать новые идеи. Сложности при его создании и работе в том, что, во-первых, не все и не сразу понимают, зачем это нужно. Во-вторых, такой центр трудно оценивать. Он сродни фундаментально-научной организации: разрабатываемые темы обладают высокой степенью абстракции. Никто не может сказать, насколько хорошо эти люди думают, думают они на всю свою зарплату или только делают вид. В-третьих, позволить себе такое подразделение может только очень большая компания - маленькой фирме не под силу платить людям, которые только думают. - Какова, по-вашему, основная проблема современного бизнеса? - Его проблема в том, что он думает о настоящем. Предприниматели делают деньги сейчас. А неплохо было бы задуматься хотя бы о том, что будет на продолжении их жизни, а не только их предприятий. Бизнесмены забывают, что их продолжительность жизни и продолжительность жизни их предприятия - это не одно и то же. В среднем люди живут дольше, чем их бизнес. И им нужно о себе заботиться самим. Они почему-то думают, что государство о них позаботится, но разве сейчас оно о пенсионерах заботится? Тем более если бизнес не забоится о людях, те становятся плохими покупателями. Чтобы бизнес развивался, покупателя нужно растить, воспитывать. Инвестируя в качество жизни, вы инвестируете в свой рынок. - В книге Diversity Questions and answers Вы писали о diversity - разнообразии. Что имеется в виду? - Diversity - труднопереводимый термин, лучше сказать "права человека". Это о том, что все люди разные. Нации, возраст, культурные слои, даже пол - все играет свою роль. И управлять ими нужно по-разному, как в масштабах фирмы, так и в масштабах государства. Отслеживать динамику групп в организации. Люди даже убивают друг друга именно потому, что они разные. Большинство войн идет не между странами, а между людьми в одной стране. Сейчас всюду взаимопроникновение культур - у вас в Петербурге я видел столько китайских ресторанов, сколько нигде до того. - Управление правами человека - это только для крупных организаций? - Это важно для всех, даже для обычной семьи. Это применяется не только в бизнесе и в общественной жизни. - Насколько поведение - правильное с точки зрения будущего - может быть полезным для бизнеса сейчас? - Потенциал для бизнеса сейчас - во взаимодействии с организациями с другой продолжительностью жизни - некоммерческими. Некоммерческие организации занимаются тем, чего часто не делают коммерческие: генерацией новых идей, защитой людей, защитой и развитием интеллекта. И тот бизнес, который сам не может позволить себе этим заниматься ввиду малых размеров, может в сотрудничестве с некоммерческими организациями получать идеи, новое видение. Без новых идей все бесперспективно. Футуролог Харрис Зассман считает, что крупной компании нужно специальное подразделение, в котором сотрудники занимались бы только тем, что думали о ее будущем. На заметку Харрис Зассман Доктор наук, специалист в области культуры организаций, социальный футуролог, консультант по менеджменту (США). Создатель Think tank - интеллектуального центра Digital Equipment Corporation. Читает лекции более чем в 40 колледжах, университетах, институтах. Проводит семинары, посвященные вопросам власти в организациях, изменению корпоративных культур. Автор нескольких бестселлеров в области социологии. Белых мужчин не досчитали СПб. Социальные конфликты, которые сейчас обострились, Харрис Зассман предсказал еще 5 лет назад. Их причина в том, что белые мужчины, имея власть, на самом деле - в меньшинстве. Поэтому цветное "меньшинство" рано или поздно начнет противостояние, потому что их в реальности больше. В эру социального разнообразия мы должны кое-что о себе понять: белые мужчины - это меньшинство. Белые мужчины всех возрастов составляют меньше чем одну треть американского населения. А белые мужчины трудового возраста - меньше чем одна четверть. Тот факт, что их менее 50%, делает их меньшинством. Это должно бы быть простым фактом для восприятия. Но мы играем в демографическую игру, где такая арифметика приобретает политический и эмоциональный вес. Это - новая идея, она изменяет то, как мы смотрим друг на друга. Если белые мужчины - меньшинство, то как они не понимают этого? Если белые мужчины - меньшинство, то как получилось, что другие меньшинства рассматривают их как большинство, как доминирующую культуру? Если белые мужчины - меньшинство, то как получилось, что они в большинстве в американской компании? Ответ: компания не отражает ситуацию в стране, городе. Пришло время свериться с реальностью. Если белые мужчины - меньшинство, то как получилось, что они занимают большинство руководящих постов? Ответ: мы имеем власть белого меньшинства. Какое это имеет значение? В истории страны всегда было важно, являются ли человек или группа меньшинством или нет. Раньше, когда мы говорили "меньшинство", то обычно подразумевали "не белые" или "цветные". Немного сложнее стало с тех пор, как многие женщины взяли в привычку называть себя меньшинством, когда на самом деле они превосходят численностью мужчин в любой возрастной группе. Америка более чем на 50% женская. Мы привыкли говорить о женщинах и меньшинствах как о категории рабочей силы, противоположной категории белых мужчин, подразумевая, что белые мужчины являются большинством. Но это не так. <...> И об этом говорят статистические данные. Но мы плохо анализируем числа. Когда говорят о доминировании белых мужчин, имеют в виду их культурную, психологическую, идеологическую и физическую власть. Их господство на руководящих постах не пропорционально их фактической численности. Для многих людей термин "белый мужчина" становится аналогом "бело-мужского фундаментализма", который включает в себя колониализм, подавление и доминирование со стороны других людей, в том числе неадекватных и инакомыслящих. В некоторых случаях все белые мужчины отмечены ярлыком "белые мужчины", даже если они не соответствуют этому психологическому профилю. Сокращенная версия описания культурной динамики общества такова. После того как коренные американцы были перемещены и в результате исчезли, в последующие 160 лет главным меньшинством страны считались афроамериканцы. Сейчас эту позицию занимают латиноамериканцы. <...> Говорить о большинстве - это неточно и несправедливо. Создавать фракции, настраивая одну группу против другой, - бесперспективно, потому что любое меньшинство, любая группа - это часть целого. И если мы собираемся дожить до реализации потенциала, заложенного в человеческом разнообразии, нужно прекратить навешивать ярлыки. Говоря о большинстве или меньшинстве, мы "обсчитываем" человечество, не учитывая эффект мультипликатора, когда одни группы стимулируют развитие других. Пришло время перейти от простой арифметики к более высокому уровню подсчетов. The Philadelphia Inquirer. - 2000 г. Перевод - Мария Евневич, 2005 г.